Металлы Швеции

Сначала украинские феминистки (движение Femen) выбрали местом для раздевания храм Христа Спасителя. Ну просто магнитом их тянет туда, где «посвятее»! Повод для заголения всегда архисерьезный — на этот раз «девушки» из Украины протестовали телом против фальсификаций на наших выборах.

Сотрясание персями — весьма уместный прием для поддержки гламурной оппозиции, где на первые роли выходят герои и героини глянца и светской хроники вроде Божены Рынски и Ксении Собчак. А на днях отличилась уже и российская фемин-панк-группа Pussy Riot, прокричавшая на Красной площади «политические» тексты. Правда, демонстрируя «свободу гражданской злости», дамы замаскировали лица, а тела приодели ярким тряпьем. Вышло броско, хотя даже не вторично, ведь мода на протест телом — сильно пережеванный чужой продукт. Пока она добралась до нас с Запада, там ее уже успели списать в разряд политически неэффективных приемов. Что, однако, вовсе не смущает Pussy Riot, предлагающую «сценарий российского бунта» — не только бессмысленного, но и пестрого и анонимного.

Политическая аргументация здесь вторична. Все кому не лень стремятся прокричать про свое заветное — например, про угрозу феминизму и правам сексменьшинств. Это сколько же надо революций и вождей, чтобы всем угодить? Так и оглянуться не успеешь, как мы, традиционное большинство, окажемся под угрозой вымирания — за неспособность отключить в себе элементарную стыдливость и культурные фильтры:

Впрочем, ничего нет нового под луной, чувственность давно превратилась в товар. Любой пиарщик знает, что женское тело, выставленное на обозрение, поднимает рейтинг мероприятия и объем продаж. И тем, что женское тело есть инструмент политических игр, давно не удивишь. Еще в канун октября 1917-го для «дела революции и свободы» состряпали спектакль по пьесе футуриста А. Каменского «Леда», главным аттракционом которого служила абсолютно голая артистка в заглавной роли. А в перестроечную горбачевскую пору трюк повторили в Московском театре юного зрителя: там впервые за всю его историю появилась абсолютно нагая актриса. Да еще где — в спектакле по «Запискам из подполья» Ф. М. Достоевского! Так «усилили» Федора Михайловича:

Культуролог Дэниел Белл неспроста говорил о связи «между упадком аскетических ценностей труда и ростом ценностей чувственности и удовольствий досуга». То есть честным трудом нельзя заработать на излишества (если не считать таковыми лежание на турецких пляжах), хочешь удовольствий — ловчи и изворачивайся. Так что «умаление престижа государственной власти», как производят его группа «Война» или феминистки, гламурные тетеньки, весьма мало относящиеся к голосу русского народа и уж совсем никак — к отечественной интеллигенции, имеет вполне внятную подоплеку. Настойчиво навязывается борьба анархическая и бессовестная, опошлившая всякий идеализм. Этакая разгрузка от всего фундаментального во имя физиологически эгоистичного.

Проблема-то в том, что инстинкт способен вытеснить — и успешно вытесняет — любые культурные принципы. И в том, что, попадая в сети анархии инстинкта, человек быстро ускользает от социальных и нравственных норм, теряет былые опоры. И становится «человеком ню» — голым, беззащитным и неприкаянным.